• психологическая литература
  • статьи
  • типы личности
  • архетипы
  • красота: серьезные отношения
  • примативность
  • Личностная зрелость

Аутистический характер

Служба знакомств. Учет характеров людей в работе свахи
Ядро характера
           Для того чтобы понять данный характер, определим зна­чение следующих понятий и разберемся в них:
      1) ау­тизм;
      2) аутичность;
      3) аутистичность.
 
         Аутизм — это уход в себя, в свои переживания от внеш­него мира. Однако данное определение чересчур широко, ибо формы выражения этого ухода и степень его выражен­ности могут быть различны.
 
         Психологический аутизм присущ каждому человеку. Предпосылки аутизма содержатся уже в том, что все люди субъективно воспринимают мир, видят в окружающем то, что предопределено их деятельностью. Все, что хоть как-то отодвигает нас от реальности, можно назвать "аутизмом" в самом широком смысле слова. У каждого есть свои прист­растия, предрассудки, комплексы, страхи, иллюзии, жиз­ненные задачи, и, если человек не способен это убрать в сторону при познании мира, то он остается в плену у само­го себя. Все мы живем в той или иной степени вкомнате из зеркал, которые сами создали, и думаем при этом, что вос­принимаем реальность.
 
         Индивидуальность является нашей главной ценностью и инструментом творческого познания; плоха лишь "на­кипь" на ней: зависть, застарелые обиды, конформизм, по­требность в самообмане, подкрепленная логичными рационализациями, боязнь нового и многое другое. Все это психологически инкапсулирует нас. Также свою лепту вно­сят схематизм и инертность мышления, эгоизм, самодо­вольство. Лишь медленно, по капле, мы можем избавлять­ся от такого "аутизма", если поставим это делом своей жизни.
 
         Аспекты психологического аутизма — личностное оди­ночество и закрытость. При личностной закрытости чело­век может внешне легко и будто бы непринужденно об­щаться, но не впускает окружающих в душу, утаивая самое сокровенное (как хорошее, так и плохое). При этом он ощу­щает отчужденность, так как не бывает среди людей под­линно самим собой. В нем может гнездиться страх: "Если бы люди узнали меня таким, каков я есть, то не смогли бы принять и полюбить". И нужен  риск, чтобы выйти из бастионов своей закрытости. Личностное одиночество предполагает заостренно само­бытное развитие индивидуальности, резко отличное от стандарта. Оно приводит человека к ощущению своей инаковости, невозможности в глубине души естественно слиться с большинством.
 
         Психотический аутизм — это психопатологическая сте­на между человеком и миром, приводящая к замурованности человека в самом себе, когда мысли и чувства теряют направляющие "удила" здравого смысла и в какофоничес­ком разгуле ассоциативной причудливости подвластны лишь принципу удовольствия. При этом может отмечать­ся грубая дезориентация во внешнем мире и собственной личности.
 
         Коммуникативный аутизм: в первую очередь страдают навыки общения с внешним миром. При раннем детском аутизме (РДА) не развиты глубинные предпосылки общения: человек не способен интегрировать окружающий мир в понятную для себя целостность и потому прячется в себя, ограждаясь стереотипными ритуалами. Человек живет как будто за стеклянной стеной. Он чужак в этом мире, в котором отдельные предметы интересны, лю­ди же пугают своей непредсказуемостью и тем, что могут посягать на его личную территорию. Человек с РДА совер­шенно не выносит пристального взгляда в глаза, сильных раздражителей, прикосновений к себе.
 
         При менее грубом коммуникативном аутизме человека не назовешь чужаком, "марсианином", но у него отчетливо обнаруживается недостаточность эмпатии, а также способ­ности адекватно выражать для других свои мысли и чувства. Порой у таких людей слабо выражена эмоциональная привязанностьк людям, при нередкой симбиотической связи с кем-то одним (обычно с матерью). Важным ингре­диентом является неумение правильно оценивать тонкости житейской ситуации, свое место в ней.
 
         Человек при выраженности этих особенностей (сла­бость эмпатии, экспрессии, эмоциональной привязанности, житейской интуиции) производит при общении впечатле­ние странноватой "вещи в себе". "Непонятно, про что он молчит", — так говорят о нем знакомые. Если же он загово­рит, его странность и непохожесть на других еще больше бросаются в глаза. Такие люди часто не понимают окружа­ющих и сами остаются непонятыми. Некоторые из них страдают от неумения общаться и тщетно пытаются про­рваться сквозь свой аутизм, другие же спокойно пребыва­ют в нарциссизме.
У аутистических личностей встречаются, как правило, мягкие формы данного аутизма.
 
         Под аутичностью будем  понимать впечатление внешней замкнутости, причиной которой является не дефект коммуникативных навыков, а душевные качества и психологические мотивации иного плана. Неуверенность в себе, ранимость, предпочтение творческого уединения шуму внешней деятельности, склонность к мечтательности заставляют некоторых представителей астенического и психастенического характеров, хотя бы по временам, отгораживаться от внешнего мира. Эмотивно-лабильный циклоид ищет уединения в периоды повышенной уязвимости.
 
         Таким образом, аутичность, то есть замкнутость с активным сопротивлением любому проникновению во-внутрь при достаточно сохранной способности общаться может иметь различные причины и встречаться у разных людей.
Итак, подходим к аутистичности, то есть ядру аутистического характера. Определение аутистичности не несёт в себе никакой патологии, а лишь является душевной особенностью человека.
 
         Аутистичность это не просто стремление спрятаться от внешне­го мира во внутренний, а при­родная склонность (проступающая нередко лишь с годами) чувствовать движение своей души более или менее самостоятельным от тела, то есть независимым от тела сво­им происхождением. Чувствовать душу свою "самособойной" (аутистической) частицей изначального вечного Ду­ха, правящего миром, чувствовать себя, больше или меньше, во власти Духа. Различными словами обозначает­ся Дух: Бог, Истина, Гармония, Красота, Смысл, Творчество. Вечный Разум, Личность, Цель, Абсолютный Принцип, Нерушимое.
 
         Итак, аутистичность всегда предполагает известный отрыв от реальности, создает предпосылки для чувства первичности Духа, из которого вырастает идеалистическое мироощущение. И самая эффективная помощь таким людям состоит в том, чтобы они осознали, что явля­ются искоркой пламени Духа, который их бережет. Поня­тие аутистичность, в отличие от аутизма, характеризует не столько сферу общения между людьми, сколько особен­ность внутреннего мира человека.
 
         Необходимо отметить, что аутистический характер часто неотделим от духовных и философских поисков.
Суть одухотворенно-философической аутистичности — в способности отрешаться от непосредственной реальнос­ти, в которую мы все погружены, так что в этой отрешенно­сти из далекой глубины начинают проступать тайные пись­мена. К ним аутистический человек начинает подбирать символический ключ, который находит в сокровищницах своей души. Он стирает налет второстепенностей, шелуху малозначимых подробностей, и его взору открывается более широкое, па­норамное видение. Все это делает аутистических людей углубленными той самой глубиной, что лежит по ту сторону непосредст­венной действительности.
 
         В идеалистических построениях как вечный лейтмотив звучит: реальный мир — только покрывало, срывая кото­рое, обретаешь всю полноту реальности, той самой, глубже и помимо которой уже ничего нет, ту самую, что не проис­ходит из чего-то иного, а лишь из себя же самой, а все остальное из нее. Эта Реальность и  есть Аутистичность с большой буквы. Если аутистичность есть самособойность (перевод термина), то эта Реальность и есть высшая самособойность, завершенная и завершаемая сама собой, осуществленная, сама в себе живущая Гармония. Для верующего человека — это Бог, для неверующего — что-то, что Бога заменяет. Аутистическая душа жи­вет под знаком поиска высшей Гармонии. И мука такого человека — завершить свою аутистичность, замкнуть ее Гармонией.
 
         Самособойность, по своей внутренней логике, требует возврата к истоку. Суть духовного поиска аутистического человека - стремление к замкнутости, даже еще точнее, замкнутости, которую созидает и несет в своей душе зрелый представитель данного характера. За­мкнутость, в данном контексте — внутренняя характерис­тика, стиль, строй душевной жизни, а не атрибут внешнего имиджа. Это волшебный, сияющий миг, когда кладется по­следний камень, и все здание оживает ослепительной Кра­сотой. В то же время существует много внешне замкнутых людей, не знающих этой внутренней волшебной работы. Эти люди — аутичны, не аутистичны. В зависимости от особенностей, аутистичность можно сравнить с замк’ом (ес­ли она схематична, груба, малоталантлива), Замком (если она величественна, сложна, многоярусна) или Небом (если она, прорываясь сквозь все ограничения, растворяется в бесконечности ).
 
         Аутистическое (самособойное) мышление и чувствова­ние мало опирается на реальные земные факты, однако это не ошибочность, а особенность такого мышления. Реалис­ты живут и мыслят в тесном соприкосновении с реальной жизнью, а аутистические люди поднимаются, отрываясь от реальнос­ти, все выше и выше к вершине Духа. По мере этого вос­хождения, мысль отталкивается уже не от фактов жизни, которые остались далеко внизу, а сама от себя. Одно поня­тие переходит в другое, третье, между ними возникает сложная мыслительная игра. Мысль все более очищается от аромата земной реальности и входит в разряженный воздух царства чистых понятий. Способность мышления к са­моразвитию составляет его аутистическую сущность.
 
         Чтобы почувствовать это мышление, с его миром чистых понятий, можно обратиться к "Науке логики" Гегеля, учеб­нику по высшей математике или теоретической физике, ка­кой-либо религиозно-мистической доктрине. Одна из книг Г. Гессе называется "Игра в бисер"; имеется в виду игра вы­сокими отвлеченными понятиями.
 
         Аутистическое мышление развивается не по велению фантазии, а руководствуясь интуицией, которая лежит глубже сферы эмоций. Аутистический человек ощущает себя не капризным ребенком, а слугой Невидимого. В его душе есть некий внутренний голос, указующий перст, нарастающий зов, прислушиваясь к которому работает математик, верит веру­ющий, толкует психоаналитик, творят художник, поэт и философ. Это интуиция, голос Источника внутри ищущего. Критерием истинности подобного мышления выступает внутренняя согласованность мысли, ее завершенность, — когда нельзя ничего отнять или добавить без того, чтобы не нарушить гармоничное единство. Чем выше поднимается такой человек в своем духовном восхождении, тем более совер­шенная Гармония ему открывается. На определенной сту­пени подъема возникает качественный скачок: он ощу­щает, что произошел прорыв к Духовному первоисточнику, что он к нему ближе, чем к Земле.
 
         Таким образом, если с аутизмом ассоциируется закры­тость, недостаточность, дефектность, то с аутистичностью — богатство души, открытость Высшему, способность жить в царстве отвлеченных понятий, ощущение первородства Ду­ха над материей, обретение неземной Гармонии, причащенность к ней собственной души и, может быть, ее бессмертие.
У аутистичности с аутизмом есть общий признак — от­рыв от реальности. Это предусловие того и другого, но, ес­ли при аутизме могут открываться ворота психопатоло­гии, то при аутистичности этот отрыв есть необходимое условие для поиска Гармонии в неземном. Аутистичность изнутри (то есть так, как переживает ее сам человек) есть не самособойносгь, а Боговдохновенность душевных и мыслительных переживаний. Для тех, кто неспособен уло­вить эту Боговдохновенность, она вырождается в самособойность. Нередко для реалиста такой человек — сказочник, для себя же, ощущая великую неслучайность движений своей души, он — пророк, глашатай, инструмент и мастер Бога, проводник внеземного. Аутистичность, для такого человека, есть обнаружение Невидимого, но Сущего.
 
         Однако и среди аутистов не все идут к вершине Духа. Кто-то останавливается на той или иной ступени и занима­ется не метафизикой, мистикой, богословием, а математи­кой, символической поэзией, теоретической физикой, глу­бинным психоанализом и многим другим. Не всякая аутистичность несет на себе оттенок возвышенного, неред­ко она проявляется в гораздо более скромных формах и выступает как известная самостоятельность, независимость "Я" от внешних влияний и событий. Некоторые психотерапевты отмечают, что "во многих случаях (чаще несложных и даже прими­тивных) аутистичность сказывается внешне просто защит­ной нелюдимостью, трудностями общения с людьми и со­ответственно очень скупыми контактами с уходом в какую-либо профессиональную "скорлупу".
 
         Немало среди аутистических личностей и примитивных рассуждателей, переливающих понятия "из пустого в порожнее", этот процесс тоже есть аутистичность, но бедная, резонерская. Однако примитивная и высокая аутистичность имеют родственную связь, как проницательно это заметил, естественно не употребляя терминов, Б. Набоков. Он вспоми­нает гоголевских мужиков, которые без всякой практичес­кой надобности и пользы для себя, резонерски предаются рассуждениям о том, доедет ли колесо до Москвы или до Казани. Набоков пишет: "Фантазия бесценна лишь тогда, когда она бесцельна. Размышления двух мужиков не осно­ваны ни на чем осязаемом и не приводят ни к каким ощу­тимым результатам; но так рождаются философия и по­эзия".
 
         Важным моментом душевной жизни аутистического человека является «психэстетическая пропорция»: сосуществование в одном человеке сверхчувствительности и холодности. То есть человек может удивлять неожиданной чувствительностью к одним вещам, которая как бы плохо вяжется с безразличием к другим. Психэстетическая пропорция часто неотрывна от аутистичности и тяги к Гармонии: аутистический человек чувствителен к тому, в чем он, порой бессознательно, ощущает проявление Духа, связь с ним, и менее чувствителен к тому, в чем такого проявления и та­кой связи не видит. Порой красивое экзотическое насеко­мое или древняя черепаха пробуждают в нем высокое чув­ство Совершенства, Вечности, а любящий его близкий родственник, своим брюзжанием и внешним видом лишь ломающий внутренний строй его души, невольно вызывает отчуждение и холодное отношение. Таким образом, пара­доксальность эмоциональной чувствительности шизоида имеет внутренне понятное смысловое обоснование.
 
         Гармония может быть обнаружена не везде: как сущест­вуют линии магнитного поля, так для аутистического человека существуют такие линии в жизни, где он избирательно находит свою Гармонию. Разные представители данного характера по разному ощущают Дух и соответственно их линии Гармонии разные, что создает для каждого из них свой рисунок значимого для себя. У од­них эта Гармония предельно эстетизирована и приподнята над вопросами нравственности или безнравственности. У других она прочно сцепляется с теми или иными нравст­венными постулатами. У третьих — тесно связана с житей­скими мелочами.
 
         Так, одухотворенная аутистическая женщина не может дома расслабиться, заняться творческими делами, если книги в шкафу хаотично переставлены, а ребенок не вы­полняет режим дня. Для ощущения Гармонии ей нужно, чтобы в доме все было так, как уютно ее душе, без чего для  нее невозможна творческая работа. В этом нет авторитарности, так как домашний непорядок остро травмирует ее и, психологически защищаясь, она вынуждена заставлять своих домашних подчиняться себе. Вооб­ще же, если ее чувство внутренней Гармонии не разруша­ется, желание командовать ей антипатично, она сама боится тех, кто командует. Когда линии ее Гармонии при­поднялись над бытом религиозной, мистически-духовной увлеченностью, то быт перестал ее остро ранить.
 
         Поскольку у разных аутистических людей разное ощущение Гар­монии, то им трудно найти взаимопонимание друг с дру­гом. Для реалистов же то, что для аутистического человека сверхзначимо, часто оказывается причудливой чепухой. Порой даже пси­хологичному аутистическому человеку трудно донести до окружающих суть своих переживаний так, чтобы они были полностью приняты. Неполным, частичным пониманием он, в от­личие от других характеров, бывает неудовлетворен. По­нять другого человека ему самому тоже сложно: ибо глубо­ко понять — это на краткий миг соединиться душой, а как это сделать, если то, что для него — свято, для другого, во­обще, не существует. Если аутизм, то есть невозможность адекватно выразить себя, аутистическим человеком может переживаться как терпкое, горькое чувство одиночества, как собственный дефект, закрытость, то аутистичность в моменты вдохнове­ния воспринимается как открытость, способность видеть и чувствовать то, что скрыто от других.
 
         Как же возможно встретиться с Духом и выразить эту встречу на языке реального мира? Встреча может быть не­посредственной во время мистического экстаза, дзен-буддистского сатори, медитации, молитвы, в особые периоды жизни. Подобная встреча таинственно остается в душе и обычные слова не в силах ее выразить. Легче и чаще удает­ся встретиться с Духом и материально воплотить эту встре­чу через символ.
 
         Символ — это живой знак духовно бесконечного. Знак всегда меньше, нежели понятие, которое он представляет, в то время как символ всегда больше, чем его непосредственный очевидный смысл. Действительно, знак, обозначающий бензоколонку, боль­ницу, столовую — всегда меньше обозначаемых объектов, является скупым, безжизненным слепком с них. Другое де­ло символ.
 
         Лик на иконе несравнимо больше, чем портрет, в нем, за ним — бесконечность Божественной святости. Когда ве­рующий предстоит иконе, то не он смотрит на нее, а Лик Божий зрит сокровенные мысли в его душе.
 
         Символ богат и жив, это дверца в глубинное, а не до­рожный указатель. Одинокая хрупкая снежинка, в темноте лунной ночи падающая на холодную неприветливую зем­лю, может переживаться кем-то как символ человеческой судьбы. Символ тяготеет к бездонности, многозначности. Знак, чем однозначней, тем лучше; символ, чем полифоничней, тем ценнее. Животное может неплохо распозна­вать знаки, но понять символ оно неспособно. Символ рас­крывается лишь духовному взгляду. При плоском, механическом взгляде он вырождается в знак. Таинствен­ная многозначность символа не просто приписывается ему, а в момент духовной встречи раскрывается как живущая в нем, из него. Для аутистических людей символами могут являться иконы, полотна В. Кандинского, А. Матисса, Н.Рериха, М. Нестерова, А. Модильяни и многих других. Символами является восточный сад камней, японская икебана, фило­софичные хокку, многие стихи М. Лермонтова, А. Ахмато­вой, Н. Гумилева, А. Блока, Б. Пастернака.
 
         Приближение к Духу также возможно передать вол­шебно сновидными образами, лишенными полнокровной земной телесности, тяжести материального, что можно ви­деть на картинах Боттичелли, Шагала, Борисова-Мусатова и других. Кинорежиссер Андрей Тарковский в своих филь­мах нашел удивительный язык сновидений, когда даже пролитое молоко, капающее со стола на пол, чарует нас чем-то нездешним. Вся, вроде бы обычная, реальность сдвинута каким-то таинственным образом и оживает неве­домой жизнью. Слушая наиболее возвышенные произведе­ния Баха и Бетховена, ощущаешь небесную высоту, на которую возносится их необычайно стройная, гармоничная музыка.
 
         Многие аутистические люди подоб­ны римским домам и виллам с их простыми и гладкими фа­садами, с окнами, закрытыми от яркого солнца ставнями, но где в полусумраке внутренних помещений идут празднест­ва.
 
Итак, ядро аутистического характера можно представить следующим образом: 
 
         1. Аутистичность:    самособойность   мышления   и склонность к идеалистическому мироощущению, тяга к Гармонии.
 
         2. Мягкие формы коммуникативного аутизма.
 
         3. Заостренные переживания личностного одиночест­ва и закрытости.
 
         4. Психэстетическая пропорция.
 
         5. Причудливо неестественное отношение к жизни с точки зрения обыденного здравого смысла, но пси­хологически цельное, понятное, исходя из аутистических особенностей данного характера.
 
         Итак, аутистический человек всегда аутистичен, часто выглядит аутичным (замкнуто-углубленным). Нередко у него недостаточ­но развиты навыки общения (коммуникативный аутизм). Даже те люди, которые умеют внешне элегантно раскованно общаться, в душе, как правило, ощущают горечь лич­ностного одиночества и закрытости, "стеночку" между со­бой и людьми (люди ее ощущают тоже). При всей общительности они все равно остаются как-то сами по себе, не сливаясь с собеседником. Все основные особенности данного характера могут быть выведены из главного в нем — аутистичности.
 
         Аутистическим людям присуща самостоятельность мнений и решений, как и самодостаточная погруженность в мир своих мыслей и интересов. Однако эти черты нельзя уверенно поместить в ядро характера, так как и среди них встречаются внушаемые, ведомые люди. Ряду таких людей характерна выраженная тяга к общению, поиск понима­ния, человечность — они могут завидовать самодостаточным собратьям по характеру, но сами такими стать не захотят.
 

  Возможные особенности проявлений в детстве и юности 

         Родители рано начинают чувствовать, что их ребенок не такой, как все. С одной стороны, ребенок несколько от­решен от происходящего вокруг, с другой стороны, отлича­ется чрезмерной впечатлительностью. В детском саду та­кие дети играют рядом с другими детьми, но не вместе. С шести-семи лет они тянутся к разговорам со взрослыми на взрослые темы. В них нет детской непосредственности, они чересчур серьезны, сдержаны и холодноваты. Часто отме­чается несоответствие между высоким интеллектом и не­доразвитием двигательной сферы, навыков самообслужи­вания. Рано выявляется интерес к отвлеченному. Они легко усваивают разнообразную символику. Некоторые ра­но начинают чувствовать красоту природы и искусства, ощущать духовное измерение жизни. Обучаются читать и писать при минимальной помощи взрослых. Для некото­рых из них книга важнее товарища. У одних отмечается плохая координация движений, нескладность, неуклю­жесть, другие геометрической четкостью движений напо­минают солдатиков. Мимика часто манерная или однооб­разная, внутренние переживания в большей степени передает взгляд, который бывает живым и переменчивым. Излагая свои мысли, такие дети делают это логично, но своеобразно. Хорошо оперируя абстрактными понятиями, многие из них теряются в разговорах на простые, быто­вые темы.
 
         Некоторые из них обнаружива­ют особое пристрастие к схематизму, логическим комбина­циям. Мальчик 14-ти лет говорил: "Мои убеждения для ме­ня священны. Если факты говорят против моих убеждений, я должен проверить факты, чтобы поискать в них ошибку". Для многих из них самое интересное — это мысль, поэтому такой школьник, поняв суть химического опыта, с крайней неохотой выполняет его. Аутистические де­ти бывают отвлекаемы, но не на внешнее, а на то, что про­исходит у них внутри. По этой причине они рассеяны, не замечают того, что происходит у них под носом.
У некоторых таких детей рано проявляется спо­собность к самоанализу. Они критично замечают свое от­личие от большинства сверстников, в глубине души муча­ясь комплексом неполноценности по этому поводу. Дети нередко выбирают их мишенями для насмешек и издевательств. Некоторые аутистические дети, беспомощно страдая от этого, ненавидят школу. Часть из них способна необыкновенно решительно постоять за себя. Как выра­зился один мальчик: "Если я позволю этим шалопаям хоть раз унизить себя, то всю оставшуюся жизнь не смогу себя уважать".
 
         В старших классах могут добиваться авторитета хоро­шими знаниями в значимых для подростков сферах: музыка, компьютеры и др. Ряд таких детей достигает больших успехов в боевых искусствах, овладевая не только техникой боя, но и его духовной стороной. Некоторые аутистические дети отличаются не только ранним интеллектуальным, но и духовным развити­ем, умением по-взрослому защитить себя. Можно привести в пример одно­го десятилетнего мальчика, который правильно решал мате­матические задачи, но не тем способом, которого требовал учитель. Учитель, устав от упорства мальчика, стал кричать на него. Мальчик, не проронив ни слова, выслушал учителя, а затем сказал: "Крик в математике аргументом не признает­ся. Вы мне высказали свое мнение, я Вам свое. Большего мы сделать не способны, а потому нет смысла дальше спорить". Став взрослыми, такие люди сожалеют о том, что в детстве с ними обращались, как с детьми, в то время как им хотелось общаться на равных.
 
         У девочек склонность к абстрактному рассуждательству, отвлеченным идеям менее выражена, чем у мальчиков. Однако они любят слушать и вникать в рассуждения дру­гих. Таким девочкам чаще, чем мальчикам, свойственна причудливо-капризная игра эмоциональных состояний. Они часто душевно закрыты. Порой им труднее, чем маль­чикам, так как от них ожидают заботливости, теплоты, от­крытых эмоциональных проявлений.
 
         От аутистических детей и подростков не стоит ожидать полной откровенности. Если контакт с ними устанавливать не через их увлечения и интеллектуальные построения, то он возникает очень медленно. Нужно иметь в виду, что они крайне тяжело переживают разочарование в собственных идеалах. В случаях житейских проблем, когда требуются немедленные действия, некоторые такие дети "убегают" в свои увлечения, иногда очень далекие от повседневной жизни (например, история Англии XVII века, древние язы­ки и т. д.). Вообще, часто аутистический человек с резко выраженными характерологическими особенностями талантливо приспособлен к узкой сфере деятельности, которой готов отдавать всего себя, а неинтересные занятия вызывают у него отторжение или депрессивные состояния, в случае ес­ли жизнь вынуждает ими заниматься.
 
         У некоторых аутистических людей отмечают связь замкнутости с недостатками интуиции — "неумением дога­даться о несказанном другими вслух, угадать их желания, чувствовать их переживания, неприязненное отношение к себе или, наоборот, симпатию и расположение, уловить момент, когда не следует навязывать свое присутствие".
 
         Аутистические люди способны терпеть мелочную опеку родст­венников, если те не вторгаются на заповедную террито­рию их сокровенных мыслей и переживаний. Делинквентное поведение для них нетипично, однако возможно. Иногда асоциальными поступками (кражи, драки) аутистичесий подросток доказывает сверстникам и своему самолюбию, что он тоже "крутой" и смелый, а не маменькин сынок или школьный отличник. Порой его пребывание в уличных компаниях неотрывно от его рассуждений о свободе личности и несо­вершенстве существующего социального порядка. В своих компаниях такие ребята, в отличие от панков, роке­ров, металлистов, пытаются создать общее духовное брат­ство, — вспомним хиппи, молодежную систему "people". Могут они прибегать и к наркотикам с целью познания восточной философии, глубинного исследования созна­ния. Нередко как коммуникативный допинг используется алкоголь.
Некоторые молодые аутистические люди упорно борются с просы­пающимся половым влечением, ощущая его низким, животным. Также в этом вопросе их может пугать, что из-за полового влечения им придется теснее войти в мир людей, знакомиться с противоположным полом, быть может, под­вергаясь отвержению.
 
         Типичным для юношей (реже девушек) данного харак­тера является так называемая философическая интоксика­ция. Они в ущерб другим сторонам жизни фанатично увле­каются философией, пытаясь найти ответы на вечные вопросы. Если людям других характеров важно получить са­мостоятельность в реальной жизни, то аутистическому человеку необходи­мо ощутить свою самостоятельность в мире духовных цен­ностей и идей. Их увлечение философией органично их личности, вытекает из философичности, которая была им свойственна с отрочества и нередко носит продуктивный характер. Им важно действительно найти ответы, и они целенаправленно этим занимаются, нередко приобре­тая эрудицию в области философии.  

 

 Варианты аутистического характера 

 

         Распространенное деление аутистических личностей на сенситивных (гиперчувствительных), анестетических (холодных), экс­пансивных (односторонне деятельных) имеет свои основа­ния, но это скупое деление совершенно не охватывает удивительного многообразия людей данного характера. Пожалуй, ни в одном другом характере мы не встретим такого бескрайнего количества еще не описанных вариантов.
 
         В описаниях аутистических людей можно встретить образы отрешенного от жизни чудака с отвлеченными идеями; стильного холодноватого, тонко чувствующего аристократа, ценителя искусства и красоты; горячего ду­шой идеалиста, готового все принести в жертву ради свое­го идеала; холодного, не теряющего головы, расчетливого дипломата или деспота; тупого безразличного типа, порос­шего "мхом" отшельника с ипохондрическими причудами. И это еще не вся галерея образов. Представляется конст­руктивным выделение не только вариантов характера, но и выделение вариантов аутистичности как таковой.
 
         1. Мистическая, глубинно-интуитивная аутистичность. Такие люди ощущают свою душу как каплю бес­конечного океана Духовности. Главная цель жизни такого человека — преодолеть свое отчужденное зем­ное существование и вернуться в океан, туда, где его родина. При этом им не страшно потерять свою индивидуальность, так как они ощущают, что капля при встрече с океаном безвозвратно не раство­ряется в нем, а, соединяясь с его бесконечностью, са­ма становится Океаном. Мистики всех времен и на­родов ощущали эту возможность.
 
         2. Структурированная бесконечность Духа. Условно можно назвать такую аутистичность баховско-гегелевской. В отличие от предыдущего типа аутистичности, мистически неизреченной в словах, эта аутистичность характерна для людей, стремящихся под­няться на вершину Духа с помощью логических символов и понятий, создав из них крепкую философскую систему. Это видно на примере Гегеля, который, начав с понятия "чистое бытие", добирает­ся до вершины Абсолютной Идеи. Это торжествен­ное интеллектуально-духовное восхождение эмоци­онально комментирует математически стройная музыка И.С. Баха.
 
         3. Несколько родственна описанной аутистичности не философская, а научная структурированность беско­нечности теоретического познания, которую мы ви­дим в высшей математике, теоретической физике, ас­трономии. В сферах этих наук господствует чистая мысль. Нередко такие ученые ощущают, что ими ру­ководит не земной здравый смысл и факты жизни, а глубинная интуиция. В моменты своего творчества они чувствуют себя ближе, чем обычные люди, к бес­конечности Вселенной, замыслу Творца. Поэтому, как известно, среди великих ученых-теоретиков бы­ло немало идеалистов и верующих людей. Нередко такими учеными руководит поиск не практической пользы, а теоретической Гармонии. Порой они гово­рят: "Эта гипотеза недостаточно красива, чтобы быть истинной".
 
         4. Восточная (эманационная) и Западная (библейская, креационная) аутистичность. Эманация значит из­лучение. Как солнце эманирует луч света, так беско­нечный Дух излучает духовное сияние человека. Со­вершенно иная картина духовных взаимоотношений рисуется в Библии. Бог создает человека своей бес­конечной творческой мощью из праха земного. Для многих реалистов эти различия несущественны, для аутистических же людей разных убеждений они принципиальны и оказывают влияние на все их мироощущение.
 
         5. Камерная аутистичность. Здесь нет глобального раз­маха, такой человек не рвется на вершину Духа, не хо­чет им "овладеть". Философичная масштабность аутистичности, представленная в описании ядра характера, такому человеку не созвучна, и он к ней не тяготеет. Такому человеку близка не мистика, филосо­фия, религия, а красота в ее особых камерных прояв­лениях, в которых нежно светится Гармония, Дух — как в маленькой капельке росы ласково отражается Солнце. Стихи аутистических поэтов, песни бардов, нежные музыкальные волны Вивальди, Сен-Санса, Шопена, уютно-замкнутые первозданные уголки при­роды (например, Коктебель) проникают этим людям глубоко в сердце. Выразительными иллюстрациями камерной аутистичности являются "Маленький принц" Экзюпери и японские трехстишия — хокку.
Хокку — это переживание прекрасного в скром­ном букете простых слов, с изящной подчеркнутостью этой простоты и философической прочувствованностью. В хокку, как и в дзен-буддизме, снимается шелуха условностей, искусст­венности и обнажается вечная, спонтанная красота обыденного мира.
 
         Часто для аутистических людей наибольшая "концент­рация" чудесного сосредоточена не в необычных парапсихологических и природных феноменах, а в глу­бинном переживании, которое может быть выражено словами: "Как удивительно, что этот мир существу­ет". Это является выра­жением наиболее чистого мистического пережива­ния мира как чуда.
 
         Приведу метафору камерной аутистичности, в ко­торой вершина горы символизирует Вершину Духа. Подобные люди не идут к Вершине, а как бы останавливаются на уютном склоне горы, где еще ощущается теплота земной жизни, но воздух уже разряженней. Вершина горы закрыта облаками, сквозь их просвет человек бросает на нее взгляд, чаще же смо­трит на утренние росинки на свежей траве, в которых отразились великая Истина и Красота неба и солнца. Нередко трепетной камерной аутистичностью отли­чаются аутистичные женщины.
 
         6. Аутистичность экстатических состояний. Многие формы йоги и другие духовные практики ставят сво­ей целью прорыв к высшим ступеням сознания, то есть экстазу — выходу за рамки обыденного созна­ния. Это может проявляться и вне духовных тради­ций. Есть безоглядно смелые люди, которые во время острейшего риска испытывают не просто азарт, а экстаз: вмомент страха они ощущают, что поднимаются над ним, над собой и как бы надо всем. Приходящее состояние прорыва в духовную свободу важнее жизни и смерти, вне рамок добра и зла. Ана­лог этого мы можем найти в боевых искусствах Вос­тока. Хорошей иллюстрацией является фильм "На гребне волны". Главный герой, Боди, не тривиальный хулиган, а аутистичный романтик. Опасность для него имеет духовный смысл: на греб­не ее одновременно теряешь и находишь себя. К пре­ступлениям его влечет не страсть к наживе, а стрем­ление испытать горячую свободу Духа, не дать ему погаснуть в скучной и размеренной повседневности.
 
         Сюда примыкают и некоторые альпинисты. Аль­пинизм, покорение вершины ради преодоления себя и взгляда на землю с максимально высокой точки зрения, является как бы материально воплощенным аналогом духовно-интеллектуальной аутистичности.
 
         7. Аутистичность, подменяющая Высокое обычным, но делающая его Высшим первоисточником. Примером может быть 3. Фрейд, про которого язвят, что он заменил Бога сексуальной теорией и навязал ее всему человечеству. Гениальный Фрейд — яркий пример тому, как аутист запирается в своем Замке на замок. Его же пример проясняет и то, что аутистичность, в первую очередь, является особенностью мысли и чувства, а не тем или иным мировоззрением. Фрейд был материалист и атеист, а гениальным оказался именно своей аутистичностью, позволившей ему разработать теоретическую вязь понятий, которая пережила его конкретную сексуальную теорию, и на инструментарии которой работают современные психоаналитики. У отца психоанализа подвижность ума служила неподвижности основного хребта психоаналитичес­кой теории, стремясь все гармонически вращать во­круг исходных идей. При несовпадении основных идей с фактами Фрейд старался нейтрализовать это несовпадение не коренным пересмотром основных идей, а их шлифовкой. Когда ученики отходили от его учения, он расценивал это как моральное преда­тельство, духовное падение, что более характерно не для науки, а для идейного служения. Защищать неприкосновенность главных положений помогала из­воротливость интерпретаций: факт толкуется, пере­иначивается и в таком виде становится безопасным для психоаналитической теории.
 
        8. Аутистичность, глухая к духу и эмоциональным тон­костям. Часто такие люди замыкаются в скорлупе своей профессии. Их мало ин­тересует философия, религия, искусство. Но у них может быть своя теория на все случаи жизни, или они так черствеют в своей замкнутости, что трудно понять, что происходит за фасадом их отрешенности. Однако и у них бывают эпизоды в жизни, когда аутистичность видна достаточно ярко. Например, води­тель грузовиков дальнего следования или лесник ра­дуются своему профессиональному одиночеству, в котором один полностью может отдаться созерца­нию пейзажа за окном, войти в транс от стремитель­но-свободного движения машины, а другой каждой клеткой тела ощущать первозданную гармонию леса, а по ночам уходить взглядом в бесконечность звезд­ного неба. Они не способны слагать стихи о своих пе­реживаниях, но чувствуют их глубоко. Люди данного типа могут отличаться резо­нерством, как в профессиональной деятельности, так и в бытовых вопросах. Малосодержательное нанизы­вание одного понятия на другое (резонерство) также является аутистичностью, даже, если она далека от высот Духа — главное, что она оторвалась от проч­ной связи с земной реальностью.
 
         9. Голографическая аутистичность. Свойственна тре­вожно-сомневающимся людям, которые пытают­ся сопоставить все различные варианты аутистического и реалистического отношения к жизни, диалектически их объединить, чтобы получить объ­емное, всепримиряющее видение мира. Создание та­кой картины мира требует уважения ко всему, что его заслуживает, и особого синтезирующего полета мысли.
 
         Иногда разные виды аутистичности встречаются у одного и того же человека.
 

  Семейная и сексуальная жизнь 

          В психике некоторых аутистических людей словно две плоскости: одна — низшая, примитивная (наружная), в полной гармонии с реальными соотношениями, другая — высшая (внутренняя), с окружа­ющей действительностью дисгармонирующая и ею не ин­тересующаяся. В соответствии с потребностями "наружной плоскости" часть аутистических мужчин ради физи­ческого удовлетворения бывает крайне неразборчива в женщинах. В то же время "высшая внутренняя плоскость" ищет идеального отношения к женщине и сексуальное воз­буждение может гаситься благородной чистотой идеала. Этот феномен отмечал 3. Фрейд, толкуя его иначе и указы­вая, что некоторые интеллигентные мужчины могут сексу­ально, с животной страстью, раскрепоститься не с любимой и уважаемой женой, а с женщинами, с их точки зрения, ду­ховно примитивными.

 
         Для других аутистических людей верна иная закономерность. У них (как мужчин, так и женщин) влюбленность, включая сексуальное чувство, возникает к тому человеку, который как-то соприкасается с уже давно живущим в их душе бессознательным идеальным образом, который не противосто­ит сексуальному чувству, а, наоборот, делает его возмож­ным. В таких случаях весьма типична любовь с первого взгляда. Лица противоположного пола, не соответствую­щие этому образу, совершенно не вызывают влюбленно-эротических чувств, и попытка сексуальной близости с ни­ми наталкивается на тягостно отталкивающее внутреннее ощущение. Возбуждает здесь не столько телесность проти­воположного пола, сколько ее гармоничность. Иногда ма­ленькая деталь может полностью охладить казавшееся сильным чувство, а иногда, вопреки всем негативным пере­менам, аутистический человек сохраняет свою привязанность. В обоих случаях он удивляет реалистов.
 
         Математическая аналогия может прояснить сказанное. Когда такой человек влюбляется, то в его душе (порой почти мгновенно) происходит сложное вычисление-доказатель­ство, заканчивающееся выводом: этот человек мне нравит­ся. Иногда малейшие изменения данных в существенной части доказательства (уравнения или теоремы) кардиналь­но меняют результат, а если изменения, какими бы значи­тельными они не казались, происходят вне значимой части доказательства, то результат остается прежним.
 
         Особенно пронзительной, с оттенком долгожданного чуда, может переживаться взаимная любовь аутистических мужчины и женщины, когда оба совпадают с идеалом, жи­вущим в сердце другого, и возникает ощущение высшей со­единенности. Вспоминается известная строка Арсения Тарковского: "Свиданий наших каждое мгновенье мы празд­новали, как Богоявленье".
 
         Помешать такой любви не могут никакие обстоятель­ства: ни то, что один из них состоит в браке, ни то, что меж­ду ними имеется большая разница в возрасте. Такая встре­ча остается особым воспоминанием на всю жизнь. Некоторые люди готовы рисковать жизнью, если что-то этой встрече препятствует. Такое необыкновенное со­звучие душ ценно своей редкостностью. Некоторые представители данного типа личности в глубине души ждут ее всю жизнь. Когда женщина данного характера говорит, что самое главное для нее Лю­бовь, то имеется ввиду именно такая встреча. Только нуж­но помнить, что вероятность ее мала, тем не менее она воз­можна. Как, например, Ф.Тютчев уже к концу своей жизни нашел Е.Денисьеву.
 
         Аутистические люди порой отличаются остро чувственной сексу­альностью. Главным в сексуальной жизни может являться не столько физиологическая разрядка, сколько экстатичес­кое, волшебно-страстное соединение сексуальных энергий. Данная особенность вызывает у них интерес к тантра-йоге.
 
         Некоторые аутистические люди неимоверно ревнивы: одно пред­ставление, что их любимая (любимый) страстно самозаб­венно предаются сексуальному контакту с кем-то другим, вызывает у них конвульсию боли, ощущение, будто их соб­ственное "я" аннигилируется, исчезает. Как правило, это происходит в тех случаях, когда аутистический человек вовле­кается в сексуальный контакт всем самим собой, ощущая Гармонию контакта сверхзначимой. Такому человеку мо­жет стать значительно легче, если ее (его) возлюбленный искренне расскажет, что с другим человеком ему было го­раздо хуже, чем с ним. Если аутистический человек в это поверит, то его Гармония остается неразбитой, и ему может быть даже по-своему приятно, что нерушимость ее доказана на опыте. Для других аутистических людей в сексуальной жизни главное — сво­бода. Они абсолютно не ревнивы, изменяют сами, предла­гают делать то же своему партнеру.
 
         Многие аутистические люди, особенно молодые мужчины, пани­чески боятся брака, боятся задохнуться в рутине повсед­невности. Нередко женой отрешенного аутистического мужчины становит­ся внешне яркая демонстративная или ювенильная женщина, в которой он видит, прежде всего, милую непосредствен­ность, живую обворожительность, яркую свежесть чувств, а все остальное выносит за скобки. Подобные женщины бе­рут на себя в браке проблему коммуникации с внешним миром. Порой в аутистических мужчин глубоко влюбляются циклоид­ные женщины, которые дают им уют и защиту от внешнего мира, но для них самих, как правило, неприемлемо, ес­ли аутистический мужчина их романтически обожествляет, возносит на не­нужный им пьедестал. В том, насколько аутистические люди к этому способны, можно убедиться, прочитав письма А. Блока к своей жене. Аутистической женщине порой в муже важна на­дежность, опора, трезвомыслие, в силу того, что она нужда­ется в них.
 
         Очень часто, в силу духовной созвучности, аутистические люди вступают вбрак друг с другом. Здесь может отмечаться бо­лезненный момент, когда что-то родственное накрепко спаивает их, а иголки несовпадений безжалостно, непрестанно ранят. В такой ситуации и расстаться невозможно и оставаться вместе нестерпимо. Тогда эти люди пытаются пробиться друг к другу, к пониманию. Но каждому из них трудно изменить собственному "я", подстроить его под дру­гого человека. Объяснения, разговоры могут идти годами, но что-то колдовски разъединяющее продолжает оставать­ся. Нередко аутистичность одного человека мешает аутистичности другого сделать "полный взмах крыльями". Труд­ности таких людей пробиться друг к другу и то, какими терза­ниями это может сопровождаться, показывает фильм аутистического режиссера И. Бергмана "Осенняя соната".
 
         Многие аутистические люди и в семейной, бытовой жизни остают­ся "теоретиками": не будучи специалистами в какой-то об­ласти, отталкиваясь от разрозненных знаний, строят кон­цепции, которым верят и хотят, чтобы верили их близкие. Тут и разнообразные диеты, способы лечения, воспитания, закаливания. Есть аутистические люди, у которых на каждый случай жизни существует своя теория. Одним из способов ладить с таким человеком, является умение говорить на языке его теорий, добиваясь изменений сначала там, а потом уже и в жизни.
 
         Аутистические люди могут быть прекрасными, благородными родителями, лелеющими индивидуальность своих детей, как священную искорку жизни. А могут загонять их в рамки своих теорий, вопреки их желаниям и природным данным.
Духовная жизнь
 
         Для многих аутистических людей духовная жизнь занимает при­оритетное место. Их духовные размышления, в отличие от психастенических, многоярусны, символичны, эстетизированы, устремлены к Высшему. Такие люди предрасположены к вере в Бога, основанной не на мотивах человеческой сла­бости и желании иметь Заступника, а на непосредственном ощущении Бога в душе и в окружающем мире. Уже в детст­ве, не зная религиозных понятий, такой человек внутри и вовне себя ощущает бесконечность неземной Гармонии, или это ощущение крепнет с годами.
 
         У многих таких людей есть чувство, что всё: радости, горести, события, Красота, да и весь материальный мир, — ниспосылается свыше. Ряд из них ощущает свою совесть, как голос Бога в душе, и потому бывают удивительно бесстрашны и бескомпромиссны в жизненных ситуациях, так как им нечего на земле бояться, и мнения людей им не указ. Единственное, что страшно — это поступить против Совести - Бога в душе. Такие люди и смерти не боятся, но трепещут от мысли, готовы ли пред­стать пред лицом Бога. Главное — за краткую человеческую жизнь стать прозрачным для Господа, уповая на его Благо­дать, духовно соединиться с Ним.
 
         Нравственность подобных людей последовательна, практически не дает "слабинок", приподнята над снисхож­дением к человеческим слабостям и недостаткам. Тонкие человечные формы христианства могут смягчать их в этом отношении, раскрывать источники любви к конкретным людям. Тогда аутистические люди ощущают, что христианство есть одновременно - нерасторжимое служение Богу и близким: невозможно служить ближнему, не служа Богу, невозмож­но служить Богу, не служа ближнему.
 
         Духовная любовь таких людей зачастую преломлена, призмой идеи. Многие из них не обладают исходной, природной симпатией к людям и не могут легко устанавливать душевные, эмоциональные контакты. Однако, проник­нувшись какой-то духовной ориентацией, они с ее помо­щью выходят во внешний мир и находят дорогу к людям. Когда аутистический человек испытывает любовь "по предписанию" своей системы, а не природно-естественно, то разница ощущает­ся тонко чувствующими натурами. Люди ощущают, что человек любит не их лично за то, что они такие, какие есть, а свою Идею Любви, воплощением которой они для него становятся. Однако не все аутистические люди таковы. Многие из них служат Любви, а не ее идее.
 
         Одухотворенным, ищущим свою тропинку к Духу, аутистическим людям полезно с карандашом в руках чтение "Самопозна­ния" Н. Бердяева, "О встрече" митрополита Сурожского, "Иметь или быть" Э. Фромма, "Человек в поисках смысла" В. Франкла, "Путь Дзен" А. Уотса, "Уроки мудрости" Ф. Капра, в которых изобра­жен сложный духовный путь человека. Из художественной литературы рекомендуется чтение романа С. Моэма "Ост­рие бритвы". При этом можно подчеркивать особенно созвучные места, выписывать ответы авторов на собственные вопросы.
 
         Порой аутистическому человеку важно найти собеседника, духов­ного старшего брата, учителя для того, чтобы с их помощью отыскать свой, быть может, ни на кого не похожий, духов­ный путь.
 

  Особенности общения 

          1. Некоторые аутистические люди не умеют проявить инициативы в разговоре, быстро истощаются в контакте. Возни­кающее молчание действует на них парализующе. В компаниях ощущают себя молчаливыми "теле­графными столбами", понимают, что это неадекват­но, и от этого понимания еще больше застывают. По­сле долгой паузы молчания им особенно страшно что-то сказать, так как сказанная фраза звучит осо­бенно громко и заметно (эффект тишины). Возника­ет опасение, что фраза окажется неуместной. Поэто­му они ее тщательно готовят, и когда, наконец, решаются произнести, то она, действительно, оказы­вается не к месту. Подобные неудачи в общении пе­реживаются такими людьми крайне остро.

 
         2. По причине душевной ранимости аутистический человек "не впуска­ет" в себя, чтобы не получить психологических "уко­лов". Некоторые из них, прежде чем познакомиться с человеком, долго к нему приглядываются. Другие напускают на себя строгий вид, чтобы к ним не при­ставали с разговорами. Третьи, когда им "лезут в ду­шу", умеют мастерски смутить любопытствующего.
 
         Когда такому человеку задают неудобный для него во­прос, он так напрягается телесно ощутимым напря­жением, что у спрашивающего отпадает охота на­стаивать на ответе. Многим аутистическим людям удается "отделываться" дежурными ответами, полушутка­ми, контрвопросами, ответами типа: "Не знаю, по­думаю". Многие из них готовы ответить первое, что придет в голову, иногда — грубостью: им важно только, чтобы их не трогали. Есть и более умелые способы оградить себя. Например, вместо ответа да­вать общие рассуждения, "загрузить" спрашиваю­щего различными уточнениями, выяснениями, формулировками. Эффективно срабатывает прием "Слушай". Можно сделать удивленное лицо и эмо­ционально захватывающе воскликнуть: "Слушай...", и перевести разговор на другую тему, желательно - горячую и интересную для собеседника.
 
         3. Аутистическому человеку, как и психастенику, трудно расслабиться в непосредственном общении из-за того, что его раз­глядывают, "читают" язык тела, проникая в его пере­живания. Сам же он в этом неумел. Непосредствен­ность общения ему нередко тяжела. Поэтому он может предпочитать телефонные разговоры, обще­ние письмами. Свою неуверенность такой человек пытает­ся скрыть за ширмой сдержанности, невозмутимос­ти. Порой он отгораживается от собеседника "тонким стеклышком" веселья, игры. В беседе он предпочитает не говорить о своих глубоких пережи­ваниях и не посягает на территорию другого челове­ка. Для разговоров он выбирает что-либо интерес­ное, отвлеченное, избегая личных тем. Благодаря всему этому, собеседник чувствует, что хотя аутистический человек и рядом с ним, но плотного открытого соприкоснове­ния душ не происходит.
 
         4. Аутистический человек тяготится своей коммуникативной не­умелостью и изо всех сил старается казаться естест­венным, что является верным рецептом неудачи. Ведь чем больше стараний, натужности, тем больше неестественности. Ему можно подсказать, если у него есть к тому природные данные, держаться аристократически, что предполагает «стильность» поведе­ния, сдержанность, тонкочувствие, корректность и даже некоторую молчаливость, которую окружающие истолкуют, скорее всего, как глубокомыслие.
 
         Аутистический человек болезненно ранится грубостью окружаю­щего мира. Ему следует посоветовать при "вылазках" в реальность прятать свое чувствительное "я" глубо­ковнутрь и строить функциональное общение, от­талкиваясь не от своей внутренней сущности, а от то­го типа отношений, в которые он попадает. У некоторых таких людей есть внутренний запрет на то, чтобы не быть собой. Им нужно помочь понять, что при такой установке они и шага не смогут сделать во внешнем мире. Иногда необходимо надевать разные маски и общаться формально, что является не преда­тельством себя, а способом выживания. Так как са­молюбивым аутистическим людям очень хочется быть адекват­ными в глазах окружающих, они постепенно принимают эти советы и прекрасно обучаются фор­мальному общению.
 
         Таким людям свойственна гиперкомпенсация: чтобы доказать, что они такие же, как все (практичные, ус­пешные в делах), они стремятся сделать карьеру, за­рабатывать большие деньги, завести семью. Если им это удается, то они чувствуют себя увереннее, но при этом в сердце живет печаль, что чего-то необходимо­го, как воздух, им все-таки не хватает.
 
         5. Часто аутистическому человеку не достает находчивости, интуиции. Он чувствует, что засиделся в гостях, но не знает, ка­кой придумать предлог, чтобы уйти. Он ждет, что хо­зяева сами скажут, что "прием" окончен, не ощущая, что они этого сделать не могут. Для ориентации в ре­альности такой человек выстраивает логические схемы и, следуя им, с трудом переключается на ходу. Когда его схемы (модели) не срабатывают, он теряется и строит новые, еще более тонко и тщательно проду­манные. Однако они бессильны заменить интуицию. Когда мир травмирует его, он, как моллюск в раковину, прячется в свою квартиру, и там его раны врачуются одиночеством и творчеством.
 
         6. Неумение тепло выказать сопереживание произво­дит впечатление душевной черствости, что может совсем не соответствовать действительности. Ряду аутистических людей присуща жестокость, но большинство из них совершает жестокости не по причине садизма, а исходя из своих теоретизаций, за частоколом кото­рых они могут не чувствовать боли других людей. Человека трудно сделать добрее, сердечнее, но натре­нировать в эмпатии, умении понимать другого, как если бы ты был на его месте, вполне возможно. Аутистическим людям рекомендован такой тренинг.
 
         Следует добавить, что некоторые из них (особенно гуманистически ориентированные) быва­ют удивительно эмпатичны. Циклоиды и демонстративные личности могут эмоционально "соскальзывать" из эмпатии в идентификацию, терять свою точку зрения на про­блему, аутистический же человек четко держит дистанцию, остава­ясь самим собой. Ему нужно, чтобы в диалоге остава­лось то "между", в котором происходит общение, и при этом не нарушались личностные границы собе­седников. Для некоторых таких людей существенно, чтобы в диалоге присутствовало некое третье духов­ное измерение, в поле которого происходят самые подлинные изменения. Можно сказать об этом сло­вами М. Дубровской, глубоко изучавшей проблемы общения: "в диалог проникает новое, то, что не — я и не — собеседник, что может изменить и меня, и собе­седника".
 
         7. Аутистические люди могут вести себя эксцентрично, но это не демонстративность, а проявление причудливой са­мобытности. Легко спутать аутистическую манерность с театральным кокетством, которое рассчитано на зрителя. Манерность является проявлением аутистической неестественности в моторике, мимике, поведении и не рассчитана на зрителя. Она может усиливаться на людях, когда такому человеку неловко. Он сознает свою ма­нерность и страдает от нее, так как она еще больше отделяет его от людей и естественной простоты. В манерном жесте, в отличие от демонстративного, спрятан символ, ипотому манерность некоторых аутистических людей удивительно-витиевато красива.
 
         8. Ряду сенситивных аутистических людей свойственна болезненная реакция на осознание своей инопородности. Им кажется, что люди "чуют" в них "чужаков" и потому негативно к ним относятся. Если такой человек сам внут­ренне враждебен к окружающим, то ему проективно представляется, что они к нему враждебны вдвойне. Он полагает, что с точки зрения окружающих, он является ненужным, холодным, самовлюбленным эгоистом. Отчасти он и сам может оценивать себя в таких категориях. Такой человек боится, что его аутистическая отрешенность от повседневности (если она не принесла еще ощутимых даров обществу) воспринимается как асоциальность, а то и антисоциальность. Он может думать: "Люди выращивают хлеб, строят дома, а я живу ради своих переживаний, да еще не без презрения отношусь к простым трудягам". Ему кажется, что за все это он достоин осуждения.
 
         Если подобный человек является душевно тонким и человечным, то ему полезно задуматься над следую­щим рассуждением. Сосредоточенность на себе не есть разрушительность (антисоциальность) или эго­изм, а склонность творческого человека использо­вать свою личность как главный инструмент позна­ния. Можно сказать, что те переживания, которым он отдается, и составляют его человеческую цен­ность, только надо работать над этими переживания­ми, чтобы они, в конце концов, временно уводя его от людей и поднимая на вершину Духа, наполнились там содержательностью, с которой он может вер­нуться к людям.
 
         Следует добавить, говоря с "хруп­ким" аутистическим человеком, что он является представителем особой породы людей, в том смысле, что не создан для практики жизни, а для узкой, высокодифференцированной деятельности. Важно чтобы он понял, что его ощущение будто он — один, а все люди — вместе является иллюзорным. Это лишь только кажется, что они вместе; среди них немало таких же как он, одиноких и замкнутых. С опытом жизни человек в этом убеждается и растерянности становится мень­ше. Ему нужно помогать понимать людей. Чем теп­лее он относится к ним сам, тем больше он способен поверить, что и они смогут отнестись к нему с пони­манием и терпением.
 
         9. Аутистические люди, артистичность которых позволяет доста­точно подробно вникать в жизнь, бывают великолеп­ными адвокатами, психологами, бизнесменами, но также и преступниками. Аутистический преступник от­личается, прежде всего, математически точным рас­четом, непредсказуемым своей неожиданностью, филигранностью, парадоксальностью.
Все в аутистическом человеке: холод и жар души, упрямство и по­датливость, безразличие и пристрастность, гениаль­ность и чудачество — определяется теми невидимы­ми линиями Гармонии, которые царствуют в его душе.
 
         Аутистические люди бывают очень разные: авторитарные, демонстративные, инфантильные, психастеноподобные, циклоидоподобные, садистично-деловые, добрейше-беспомощные и т. д. Главное то, что за всеми этими качествами прогляды­вает аутистичность, которая и управляет глубинными ос­новами их поведения.

          Службы знакомств и даже свахи должны учитывать характеры людей в своей работе.

 

Поиск по сайту: